Эту притчу, которую некоторые церковные писатели называют

притчей «о виноградарях, призванных на работу в разное время

дня», мы встречаем только в Евангелии от Матфея:

«Ибо Царство Небесное подобно хозяину дома, который вышел рано поутру нанять

работников в виноградник свой, и, договорившись с работниками по динарию в день,

послал их в виноградник свой;

выйдя около третьего часа, он увидел других, стоящих на торжище праздно, и сказал им:

идите и вы в виноградник мой, и, что следовать будет, дам вам. Они пошли.

Опять выйдя около шестого и девятого часа, сделал то же.

Наконец, выйдя около одиннадцатого часа, он нашел других, стоящих праздно, и говорит

им: что вы стоите здесь целый день праздно? Они говорят ему: никто нас не нанял.

Он говорит им: идите и вы в виноградник мой, и что следовать будет, получите.

Когда же наступил вечер, говорит господин виноградника управителю своему: позови

работников и отдай им плату, начав с последних до первых. И пришедшие около

одиннадцатого часа получили по динарию.

Пришедшие же первыми думали, что они получат больше, но получили и они по динарию;

И, получив, стали роптать на хозяина дома и говорили: эти последние работали один

час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной.

Он же в ответ сказал одному из них: друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты

договорился со мною? возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то же, что и

тебе; разве я не властен в своем делать, что хочу? Или глаз твой завистлив от того, что я

добр?

Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званных,

а мало избранных»

                                                                                                   (Мф. 20: 1-16).

Современные толкователи говорить об этой притче не любят, слишком уж

капризным выглядит хозяин виноградника, а его способ ведения дел –

слишком нелепым, потому что лишает работника стимула.

При социализме тоже платили всем одинаково – никто и не хотел

работать.

К тому же притча начинается словами «Царство Небесное подобно…»,

и странно думать, что оно подобно уравниловке и господским капризам.
 

В чем же смысл притчи?

Эта притча, на мой взгляд, предлагает нам иное отношение к человеку:

абсолютный, полный отказ от его оценки, не только его характера, но даже его

поступков. Вместо этого предлагает простейший, но как показывает история,

невыполнимый выход – любить его как он есть, созерцать, а не изменять.

Мы встречаем нечто подобное и в Ветхом Завете, где постоянно говорится о

царственной свободе Бога одарять, кого Он пожелает. Но притча о винограднике

утверждает не только это.

Она радикально отказывается от сравнения, по заповеди поэта: «не

сравнивай, живущий несравним».

Еще Амвросий Медиоланский называл, как известно, притчу о блудном

сыне Евангелием в Евангелии.

Притча о винограднике линейней и проще, так что всё Евангелие постичь

по ней, конечно, нельзя. Но зато по ней можно, на мой взгляд,

почувствовать этику Иисуса, нравственность блаженств Нагорной

проповеди.
 

Бесспорно, эта этика находится в противоречии с повседневным опытом.

Но она отражает другой опыт и другое знание, не повседневное.

Притча не начинается словами «Чему подобно положение поденщика в

Палестине первого века», она начинается со слов о Царстве Небесном.

Чему оно подобно? Оно подобно волшебной сказке, жизненным

«принципам» младенца, поведению юродивого, который, получив

подаяние, кидает его солнечному лучу.

Мы можем спросить себя: «Да, полно, может ли это быть в Евангелии,

может ли такая наивность и беззаботность, такая безграничная

инфантильность соседствовать со знанием о цене?

Об отверженности, кенозисе, Кресте?» Искупление – это выкуп, плата

Богочеловеческой кровью – но за что? За счастье детства, за сказку,

за возможность и право жить по законам Царства, за ДАР.

Без этого оно и не нужно.
 

Источник:

Анна Шмаина-Великанова